Tuesday, October 29, 2013

Раньше деревья были о-го-го... (Не скрап)

   День добрый.
   Размышления, абсолютно не интересные тем, кто не имеет возможности наблюдать современных детей. 
   У меня сын-подросток десяти лет, и мне все с большим трудом удается убедить себя, что мои тревоги - классическое брюзжание "трава была зеленее". отсюда

Моя рабочая гипотеза была такова: современных детей слишком много развлекают, в результате они не умеют сами себя занять, избегают встречи с самими собой, от чего, в свою очередь, своего внутреннего мира совершенно не знают и даже боятся.
По условиям эксперимента участник соглашался провести восемь часов (непрерывно) в одиночестве, сам с собой, не пользуясь никакими средствами коммуникации (телефоном, интернетом), не включая компьютер или другие гаджеты, а также радио и телевизор. Все остальные человеческие занятия — игра, чтение, письмо, ремесло, рисование, лепка, пение, музицирование, прогулки и т. д. — были разрешены.
Во время эксперимента участники по желанию могли делать записи о своем состоянии, действиях, о приходящих в голову мыслях.
При возникновении сильного напряжения или других беспокоящих симптомов эксперимент следовало немедленно прекратить и записать время и, по возможности, причину его прекращения.
В моем эксперименте участвовали в основном подростки, которые приходят ко мне в поликлинику. Их родители были предупреждены и согласились обеспечить своим детям восемь часов одиночества.
Вся эта затея казалась мне совершенно безопасной. Признаю: я ошиблась.
В эксперименте приняли участие 68 подростков в возрасте от 12 до 18 лет: 31 мальчик и 37 девочек. Довели эксперимент до конца (то есть восемь часов пробыли наедине с собой) ТРОЕ подростков: два мальчика и девочка.
Семеро выдержали пять (и более) часов. Остальные — меньше.
Причины прерывания эксперимента подростки объясняли весьма однообразно: «Я больше не мог», «Мне казалось, что я сейчас взорвусь», «У меня голова лопнет».
У двадцати девочек и семи мальчиков наблюдались прямые вегетативные симптомы: приливы жара или озноб, головокружение, тошнота, потливость, сухость во рту, тремор рук или губ, боль в животе или груди, ощущение «шевеления» волос на голове.
Почти все испытывали беспокойство, страх, у пятерых дошедший практически до остроты «панической атаки».
У троих возникли суицидальные мысли.
Новизна ситуации, интерес и радость от встречи с собой исчезла практически у всех к началу второго-третьего часа. Только десять человек из прервавших эксперимент почувствовали беспокойство через три (и больше) часа одиночества.
Героическая девочка, доведшая эксперимент до конца, принесла мне дневник, в котором она все восемь часов подробно описывала свое состояние. Тут уже волосы зашевелились у меня (от ужаса).
Что делали мои подростки во время эксперимента?

  • готовили еду, ели;
  • читали или пытались читать,
  • делали какие-то школьные задания (дело было в каникулы, но от отчаяния многие схватились за учебники);
  • смотрели в окно или шатались по квартире;
  • вышли на улицу и отправились в магазин или кафе (общаться было запрещено условиями эксперимента, но они решили, что продавцы или кассирши — не в счет);
  • складывали головоломки или конструктор «Лего»;
  • рисовали или пытались рисовать;
  • мылись;
  • убирались в комнате или квартире;
  • играли с собакой или кошкой;
  • занимались на тренажерах или делали гимнастику;
  • записывали свои ощущения или мысли, писали письмо на бумаге;
  • играли на гитаре, пианино (один — на флейте);
  • трое писали стихи или прозу;
  • один мальчик почти пять часов ездил по городу на автобусах и троллейбусах;
  • одна девочка вышивала по канве;
  • один мальчик отправился в парк аттракционов и за три часа докатался до того, что его начало рвать;
  • один юноша прошел Петербург из конца в конец, порядка 25 км;
  • одна девочка пошла в Музей политической истории и еще один мальчик — в зоопарк;
  • одна девочка молилась.

Практически все в какой-то момент пытались заснуть, но ни у кого не получилось, в голове навязчиво крутились «дурацкие» мысли.
Прекратив эксперимент, 14 подростков полезли в социальные сети, 20 позвонили приятелям по мобильнику, трое позвонили родителям, пятеро пошли к друзьям домой или во двор. Остальные включили телевизор или погрузились в компьютерные игры. Кроме того, почти все и почти сразу включили музыку или сунули в уши наушники.
Все страхи и симптомы исчезли сразу после прекращения эксперимента.
63 подростка задним числом признали эксперимент полезным и интересным для самопознания. Шестеро повторяли его самостоятельно и утверждают, что со второго (третьего, пятого) раза у них получилось.
При анализе происходившего с ними во время эксперимента 51 человек употреблял словосочетания «зависимость», «получается, я не могу жить без…», «доза», «ломка», «синдром отмены», «мне все время нужно…», «слезть с иглы» и т. д. Все без исключения говорили о том, что были ужасно удивлены теми мыслями, которые приходили им в голову в процессе эксперимента, но не сумели их внимательно «рассмотреть» из-за ухудшения общего состояния.
Один из двух мальчиков, успешно закончивших эксперимент, все восемь часов клеил модель парусного корабля, с перерывом на еду и прогулку с собакой. Другой (сын моих знакомых — научных сотрудников) сначала разбирал и систематизировал свои коллекции, а потом пересаживал цветы. Ни тот, ни другой не испытали в процессе эксперимента никаких негативных эмоций и не отмечали возникновения «странных» мыслей.
Получив такие результаты, я, честно сказать, немного испугалась. Потому что гипотеза гипотезой, но когда она вот так подтверждается… А ведь надо еще учесть, что в моем эксперименте принимали участие не все подряд, а лишь те, кто заинтересовался и согласился.
В общем, с "мЫшлением" среди ширнармасс в скором времени будет успешно покончено.

В чём, собственно, дело. Люди сейчас думают не потому, что им это на самом деле надо: в развитом обществе необходимость в самостоятельном мышлении падает до состояния "научиться простейшим вещам", "понимать чётко отданный приказ", "не перепутать последовательность действий". То есть до уровня сложного условного рефлекса. Этого достаточно, чтобы быть не битым и накормленным. 

Однако мышление ещё и доставляет удовольствие. Точнее, не сам процесс, а его плоды - образы, представления и так далее. Которые вызывают сильные эмоции, в коих мы столь нуждаемся. 

Традиционные развлечения не столько подавляют способность воображать, сколько её развивают. Например, чтение. Да, книжка вроде как помогает воображать, но в конечном итоге это всё равно нужно делать самому. Опять вернёмся к тому же подростку: даже самое нескромное описание, сделанное буквами, не заменяет работу воображения. Если описана эротическая сцена, её всё равно нужно вообразить, иначе никак. 

Но современная культура предлагает продукты, которые делают работу мышления вообще ненужной. Ничего воображать не надо - есть порносервер, где все эти "бабы и сиси" имеются в огромном разнообразии, причём таком, которое никакое воображение просто не выдумает. 

То же самое касается не только (и не столько) "еротики", но и вообще всех продуктов мышления. Всё, что раньше нужно было вырабатывать самому, эндогенно, теперь можно получить извне. Разумеется, собственная способность создавать образы и вырабатывать эмоции атрофируется - потому что вводимые извне образы сильнее и их больше. Отсюда и ломка при отключении внешнего источника образов.

Очень интересна реакция на появление мыслей. Они вызывают ужас, боль и стыд: "голова раскалывается", "ужас что со мной творится", "ой да что за головняки" и так далее. Это интересно потому, что даёт нам некоторое представление об ощущениях той самой обезьяны, в голове которой впервые вспыхнула мысль. Скорее всего, обезьяна в ужасе заверещала и побежала к другим обезьянам, окунуться с головой в коммунальные отношения.

При этом я не думаю, что обезьяна была и человек от неё "происходил". Скорее, верно обратное: часть людей не выдержала стыда и ужаса "нужды думать" (ну и работать не захотели - как весьма справедливо думают аборигены Суматры, орангутаны - это люди, убежавшие от работы в лес). И теперь происходит то же самое, только уже на другом техническом уровне. 

Зато это приближает финальное состояние общества, когда социальная иерархия будет определяться исключительно типом наркотика, на котором сидят те или иные социальные слои. Сейчас она, в общем-то, тоже такова, но есть замутка в серединке. А так выстроится совершенно чёткая система. В самом низу - сидящие на тяжёлой наркоте. Чуть выше - алкоголики. Ещё выше - сексуально-озабоченные (для которых будут созданы "условия"). Дальше начинается огромное царство "телевизора" и "соцсетей" (которые группируются вокруг тех или иных "телевизоров", если кто ещё не понял). Над этим - потребители уже "реальных вещей", а не только разговоров и картинок. Выше - слой настоящих интеллектуалов, которые способны думать. Каждый слой сбрасывает вырабатываемые ими отходы вниз, где ими питаются нижние слои, и, в свою очередь, пользуются нижними слоями как "материалом". А над всеми над ними - как обычно, Те, кто сделал Главный Выбор: отказался от всего во имя Власти.

И, чтосцукохараткерно, всё это чрезвычайно справедливо. Каждый получит то, чего достоин. Попытки перескочить из слоя в слой не запрещены, но ограждены ломкой, начинающейся при отказе от грубых, но сильных (по сравнению со следующим уровнем) наслаждений. А это такая ограда, которую перепрыгнуть смогут единицы, и то - "наркоман навсегда наркоман".